Санитарное состояние русской армии

Таким образом, с обмундированием и снаряжением солдат в Отечественную войну 1812 г. дело обстояло относительно благополучно, но это, конечно, не значило, что вся армия была хорошо экипирована. Немало было случаев казнокрадства, хищений и других злоупотреблений всякого рода.После перехода через Березину наступила жестокая стужа. Войска проходили ежедневно не более двадцати верст в сутки, но движение это совершалось по глубокому снегу, и люди утомлялись до чрезвычайности.

Многие отмораживали руки и наги, получали случайные ожоги во время ночного отдыха у зажженных костров и вынуждены были оставаться в госпиталях.1 В то же время другие непосредственные участники говорят об очень небольшом количестве обмороженных. Так, Митаревский пишет: «..

.замерзших у нас не было. Было несколько человек, больше молодых, с примороженными носами и пальцами на руках и ногах, но очень мало».2Объективные данные говорят, что в целом неблагоприятные условия службы и быта в военное время, о которых писал в своем «Кратком руководстве» Л. Е. Пикулин, не отражались сколько-нибудь значительно на повышении заболеваемости, связанной с санитарным состоянием русской армии.Этому способствовала и возросшая забота командиров о рядовом составе. Большинство прогрессивных полководцев, командиров и особенно врачей проводили в жизнь принцип, хорошо выраженный М. В. Ломоносовым, а затем многими другими, в частности профессором Московского университета И. Андреевским: «…

естественнее предупреждать болезни, нежели врачевать их при действительном появлении».3Тем не менее, несмотря на относительное санитарное благополучие, в русской армии вскоре значительно увеличилась инфекционная заболеваемость в связи с чрезвычайно низким санитарным состоянием в наполеоновских войсках.Борьба с распространением заразных болезней в русской армии велась весьма энергично.

Однако большие трудности порождало обилие источников инфекции в связи с огромной распространенностью тифов и дизентерии в армии противника. Еще из Кенигсберга 24 июня 1812 г. Пюисбюск (оберпровиантмейстер французской армии) писал: «У нас в армии открылись кровавые поносы…

наши солдаты и без сражения наполнили собою городские больницы».4 Плохое питание французских солдат, случайные продукты, съедаемые ими без какой бы то ни было термической обработки, вели к огромному повышению заболеваемости.«Не имея возможности молоть муку, солдаты вынуждены были питаться распаренным ячменем что вызывало сильную болезненность и убыль в рядах».5 Заболеваемость особенно начала распространяться в октябре 1812 г., когда русская армия с боями преследовала французов. Большое распространение получили тифы. А. А. Чаруковский по этому поводу сообщал следующее:«Тиф, порожденный в Отечественную нашу войну в 1812 г., по огромности и разнородности армий и по стечению и высокой степени всех бедствий войны, едва ли не превосходит все военные тифы, бывшие до сего времени. Он начался в октябре месяце: от Москвы до самого Парижа по всем дорогам бежавших французов появлялся тиф, особенно убийственный по этапам и госпиталям, и отсюда распространялся в сторону от дорог между обывателями».6* * *1. М. Богданович.

История Отечественной войны 1812 г. СПб., 1860, т. 3,2. Н. Е. Митаревский. Воспоминания о войне 1812 г. М., 1871.3. Прингль. Наставление, руководствующее к предупреждению армейских болезней и сохранению здравия военнослужащих, находящихся в лагерях и гарнизонах.

(Перевод и предисловие И. Андреевского). М., 1807.4. Пюисбюск. Письма о войне в России 1812 г. М., 1833.5. «Французы в России в 1812 г. по воспоминаниям современников-иностранцев».

М., 1912, ч. II.6. А. А. Чаруковский. Военно-походная медицина СПб, 1836.