Познавательное развитие. Обзор

Во всех случаях конфликтов поведенческого типа сохраняется, однако, возможность того, что подлинный конфликт разыгрывается между правилами, контролирующими выполнение соответствующих действий. Несовместимость двух форм поведения может просто сигнализировать о несовместимости соответствующих правил, так что сам процесс уравновешивания мог бы иметь отношение непосредственно к правилам. Не исключено, что уравновешивание осуществляется даже на более высоком уровне — уровне представлений, которые генерируют правила.

Вероятно, бритва Оккама [26] уже давно поблескивает в чьей-то руке! Поведение! Правила! Представления!

К чему все эти термины, если в конечном счете наблюдать можно только поведение? Ответ отчасти связан с понятием стадии, а отчасти также с природой изменений поведения, наблюдаемых в ходе познавательного развития. Те формы поведения, которые мы выбрали для анализа, представляют собой лишь малую часть поведенческого репертуара младенца на определенной стадии развития.

Если понятие стадии правомерно, то изменение одной из этих форм поведения предполагает, что изменятся и все другие формы поведения, типичные для этой стадии. Данное теоретическое предположение до сих пор еще не было проверено, но это, несомненно, можно будет сделать. Оно представляется правомерным по крайней мере для перехода представления о предмете от стадии III к стадии IV. Во время этого перехода младенец более или менее синхронно меняет свои действия в широком диапазоне ситуаций.

Но если значительное количество конкретных проявлений поведения меняется одновременно, то представляется более разумным допустить изменение одного-единственного представления, которое создает все эти действия, нежели предполагать существование множества независимых изменений в каждой сфере поведения. Хотя в настоящее время нет достаточных данных для того, чтобы принять или отвергнуть гипотезу о том, что изменения происходят на уровне, более абстрактном, чем уровень поведения, я склонен принять ее в качестве рабочей гипотезы, которая должна быть проверена в будущем. На мой взгляд, эта гипотеза могла бы быть проверена довольно легко.

Одна из причин, которая убеждает в том, что развитие не совершается на уровне отдельных моторных актов, заключается в очевидной независимости развития в целом от какой-либо конкретной формы поведения. Дети соответствующего возраста часто выполняют предложенные им тесты независимо от того, тестировались ли они раньше и выполняли ли они когда-либо моторные акты, требуемые для решения предлагаемой поведенческой задачи. Самый сильный пример этого получен Гуа-Декари (1965) в ее исследованиях талидомидных детей [27]. Она установила, что сенсомоторный интеллект этих детей, тестировавшихся в возрасте около двух лет, был примерно нормальным.

При выполнении тестов эти дети зубами стаскивали платок, чтобы узнать, куда экспериментатор спрятал исчезнувший предмет. Эти результаты должны напомнить о возможности понимания развития как простого созревания — реализации генетических программ роста мозга. Такая возможность, однако, не является обязательной, если обсуждаемое нами развитие носит концептуальный характер.

Поскольку талидомидные дети могут отслеживать предметы глазами, как и нормальные дети, они должны были бы нормально развиваться вплоть до стадии IV. Затем пути развития поискового поведения у талидомидных и нормальных детей расходятся. Несмотря на это, нет оснований считать, что различными должны стать и их представления.

Однако их способы проверки правильности своих представлений будут, конечно, совершенно особыми. Там, где нормальный ребенок манипулирует скрывающим предметы платком или экраном, талидомидный ребенок может только смотреть.

Нормальный ребенок может открыть значение отношения «внутри» в ходе его манипуляторной активности. Талидомидный ребенок может открыть его только с помощью внимательного наблюдения.

Но как только начинается кормление из чашки, этот ребенок получает мощную поддержку в своих наблюдениях. Данные Гуа-Декари показывают, что этот способ открытия почти столь же эффективен, как открытие посредством ручных манипуляций.