Лечение отравления ядами змей

Яд каждой змеи представляет собой сложную систему антигенов, разделенных специфической полоской преципитации (Grasset е. а., 1956). Путем иммуноэлектрофоретического анализа Я. X. Туракулов и Д. Н. Сахибов (1970) выявили в ядах гюрзы и эфы от 30 до 35 антигенов, устойчивых к различным воздействиям. Так, тиокарбамилирование яда кобры при помощи флюоресцеина резко снижало токсичность яда, не влияя на его антигенные свойства. Путем ингибирования яда некоторых азиатских змей дигидротиоловой кислотой получен токсоид, лишенный токсичности, но сохранявший антигенные свойства.

Иммунизированные им животные оказались устойчивыми к токсическому, геморрагическому и некротизирующему действию яда (Sawai, Kawamura, 1969), что свидетельствует об образовании специфических антител, обезвреживающих разные фракции яда. Образование антител не связано с радикальными изменениями во вторичной и, возможно, третичной структуре белка (Cocholati, 1966). Антигены змеиного яда содержатся в основном в эпителии главных ядовырабатывающих желез гадюки, количество их изменяется в зависимости от стадии секреции яда (Shaham, Kochwa, 1969). Одновременно обнаружена общность антигенов в ядах коралловой змеи и Mic. carinicauda (Cohen е. а., 1968), ядов морских змей с ядом кобры со слабой перекрестной реакцией (Carey, Wright, 1962). Об этом свидетельствует благоприятное состояние здоровья пострадавшего от укуса В. Caeruleus, не получившего специфической терапии, но незадолго до укуса подвергшегося иммунизации кобротоксином, что объясняется перекрестным защитным действием проводимой иммунизации. Применение противозмеиной сыворотки позволило снизить летальность от змеиных укусов в некоторых странах до 25% (Е. Н. Павловский, 1931). Одним из первых в СССР получил ее М. И. Елисуйский, а применила М. И. Максианович в 1939 г.Несмотря на весьма благоприятный эффект, противозмеиная сыворотка, к сожалению, не получила повсеместного распространения. Это прежде всего объяснялось отсутствием корреляции между лечебной дозой и степенью отравления, а иногда также развитием анафилактической реакции (шок) и позже сывороточной болезни.

Так, А. Р. (1949) в Совабхе (Сиам) рекомендует вводить сыворотку до получения эффекта, нередко в количестве до 500 мл; Wyon (1945) рекомендует вводить внутривенно сначала 30 мл, затем 80—100 мл, по 10 мл через час, a Smith и соавт. (1968)—внутривенно и внутримышечно от 100 до 300 мл. Наблюдая положительные результаты и значительное снижение летальности под влиянием противозмеиной сыворотки, С. Л. Левитин (1950) и др. рекомендуют вводить ее внутривенно в количестве 300—400 мл; Г. К. Алиев (1953) —240 мл в комбинации с 50 мл противодифтерийной сыворотки, а А. С. Имамалиев (1951)—от 20 до 70—80 мл. Вызывает недоумение тактика Chavaria и соавт. (1970), применяющих лечебную сыворотку при поздней госпитализации (через 8—10 ч после укуса), а больным, доставленным в первые 3 ч, ее не вводили.

Подчеркивая опасность большой дозы, вызывающей шок или аллергическую реакцию, Hentsch (1963) тем не менее предлагал вводить внутривенно или внутримышечно 150—300 мл, a Reid и соавт. (1963) удовлетворяются тем, что при применении 10—20 мл временно, а 50— 100 мл стойко восстанавливается свертываемость крови и т. д.В литературе немало примеров «слепого», неразумного применения большого количества сыворотки (нередко по 300—500 мл), особенно нативной, без учета степени отравления.

Рекомендация А. Р. (1949) о введении сыворотки до оживления больного напоминает мудрую азербайджанскую поговорку: «Захотел подправить брови, да выколол глаз». Смерть наступает не в результате тяжелого отравления, как это пытаются объяснить некоторые исследователи, а вследствие анафилактического шока и других явлений, развивающихся иногда при введении значительного количества сыворотки.