Как видится болезнь «изнутри»?

Второй этап можно назвать, пожалуй, главным в становлений внутренней картины болезни, ибо тут формируется и «личный» диагноз заболевания. Зачастую такое собственное представление о характере болезни склоняет больного к мнению о наличии у него «самого худшего», например рака. В его памяти всплывают некоторые сопоставления: «А ведь у Сидорова все тоже начиналось с непонятных болей в животе. А чем кончилось…

» Подключаются поиски информации в доступной больному литературе: и тут тоже все сходится. (В связи с этим уместно вспомнить повествование К. Джерома «Трое в одной лодке, не считая собаки», в котором герой находит в каком-то справочнике симптомы самых различных заболеваний и пришел к выводу, что все эти болезни у него есть, за исключением воспаления коленной чашечки.)Так постепенно больной все более укрепляется в своем личном мнении о характере имеющейся у него болезни.

И нередко самые настойчивые попытки врачей разуверить его в заблуждении не приводят к успеху: «Знаем мы вас — разве скажете правду. Сидорова тоже убеждали, что у него всего лишь безобидный гастрит».

Результатом подобных рассуждений может быть возникновение панического, витального страха перед впервые ясно осознанной возможностью собственной смерти.Но в оценке больным своего недуга порой обнаруживается превалирование и иных аспектов. Например, первостепенное значение он может придавать профессионально-трудовому аспекту: больного больше всего тревожит то, как заболевание скажется на его служебном положении, его карьере.

У других на первое место выступает эстетический аспект, особенно если это касается возникших вследствие болезни дефектов на лице, например рубцов после ожогов, или паралича мышц после невылеченного неврита лицевого нерва: как будет это восприниматься окружающими? Естественно, что оценочный этап еще в большей мере, чем сенсологический, сказывается ограничением социальной адаптации больного.

Конечно, приходится иной раз наблюдать и нечто прямо противоположное тому, о чем только что говорилось: из-за совершенно недостаточного осозна ния больным своего заболевания, его серьезности возникает благодушное отношение к небезобидному страданию, представление о нем как о сущем пустяке.Из всего комплекса оценочного этапа складывается то, что уже представляет собой следующую ступень в построении внутренней картины болезни отношение к заболеванию, поведенческие аспекты.

Как себя дальше вести? Игнорировать болезнь и жить гак, как будто ничего не случилось?

Скрывать все or окружающих? Не подавать никакого повода на работе подозревать, что с ним что-то происходит?

Поехать в столицу в какой-нибудь научно-исследовательский институт? Или просто пассивно ждать, будь что будет?

Вот и получается, что один больной начинает метаться от врача к врачу, из одного лечебного учреждения в другое. Другой больше всего старается скрыть факт своего заболевания на работе.

Третий занимает пассивно-выжидательную позицию. Четвертый «уходит в болезнь».Итак, можно говорить об огромном разнообразии как субъективных оценок болезни, так и поведенческих реакций.

От чего же все это зависит? Чем объясняется своеобразие формирования внутренней картины болезни у того или другого больного?В этом повинны многие факторы: тут и особенности самого заболевания, в частности выраженность его клинических проявлений, и возраст больного, и его жизненный опыт. Но первейшее место, несомненно, принадлежит особенностям психической сферы заболевшего, которые характеризуют его вообще как личность.

Не случайно, один из врачей прошлого Пэрри писал, что не так важно знать, какая болезнь у больного, сколько понимать, у какого человека она развивается.Вот к вопросу о том, чем же определяются индивидуальные психические различия между людьми, мы и перейдем.