Эвтаназия — «право на жизнь» или «право на смерть»?

Зайдем в одно из отделений реаниматологии. Вот перед нами больной, у которого настолько сильно поражены высшие отделы мозга, что надежды на его выздоровление, на возвращение сознания, возврат в семью, в активную жизнь нет никакой. Тем не менее низшие отделы нервной системы живы, сердце его бьется, пищеварение совершается нормально, хотя дыхание приходится поддерживать при помощи аппаратов. В таких случаях перед врачами встает вопрос: сколько времени поддерживать жизнь таких людей?

День? Месяц? Год? Или годы?А такое вовсе не исключается. А может, сразу же, как только будет установлена безнадежность борьбы, выключать аппарат искусственного дыхания?

Здесь сразу же возникают вопросы, вопросы, вопросы…Кто должен определять состояние безнадежности больного? Лечащий врач единолично?

Или вместе с завотделением? Или консилиум из нескольких врачей?

И кто будет решать вопрос о продолжении реанимации или отключении аппарата? Одни медики?

Или родственники больного? Или юристы? А может, все вместе?

Все эти вопросы не праздные. Они сегодня ежедневно возникают в практике врачей различных специальностей.

Об их остроте свидетельствуют развернувшиеся за рубежом дискуссии.Примерно с конца 60-х годов нашего столетия проблемы, связанные с ведением больных, находящихся в критическом состоянии, широко обсуждаются в США. Прецедентом послужил случай с 22-летней Карен Энн Квинлин.

Эта молодая американка находилась в реанимационном отделении в связи с тяжелой травмой. Вскоре у нее появились признаки нарушения деятельности высших отделов мозга. Однако сердце ее билось и она жила, хотя и с помощью аппаратов.

Родители больной потребовали отключить аппаратуру, считая, что врачи действуют не в пользу больной, а в интересах науки.Верховный суд штата Нью-Джерси, куда обратились родители, требуя прекращения реанимационных мероприятий, поддержал врачей и отклонил требования родителей. Борьба за жизнь человека была продолжена.

Все же в последующем юристы пересмотрели свои взгляды на действия медиков в подобных ситуациях.В 1976 году Верховный суд штата Калифорния, а затем суды еще девяти штатов (Арканзас, Айдахо, Невада, Нью-Мехико, Северная Каролина, Орегон, Техас, Канзас, Вашингтон) вынесли решения, по которым устанавливается так называемое «право на смерть».

Согласно этим решениям, каждый больной волен сделать при жизни заявление о том, как врачи должны вести себя, если он впадет по какой-либо причине в критическое состояние. Был разработан следующий текст заявления:«Заявление сделано такого-то дня, такого-то месяца и года. Я, такой-то, будучи в ясном уме и твердой памяти, добровольно, без какого-либо принуждения, выражаю (сильное) желание, чтобы моя смерть не была искусственно отсрочена при возникновении условий, изложенных ниже, о чем и делаю настоящее заявление.Если когда-либо со мной случится травма, не совместимая с жизнью, или я заболею неизлечимой болезнью с развитием критического состояния, которое будет подтверждено двумя врачами, лично осмотревшими меня, одним из которых должен быть мой лечащий врач, и если врачи определят, что я умру независимо от того, будет проводиться лечение или нет, и что жизнь моя может выражаться лишь в искусственной отсрочке моей смерти, я дам указание такие процедуры не проводить и позволить мне умереть естественной смертью, вводя лишь те лекарства, что необходимы для уменьшения моих мучений.

Если же я сам буду не в состоянии дать такие указания, то я серьезно решаю, что настоящее заявление должно быть выполнено моей семьей или врачами как моя последняя воля и право отвергать медицинское или хирургическое лечение со всеми вытекающими из этого последствиями.Я полностью понимаю значимость этого заявления и делаю его будучи эмоционально и умственно полностью компетентным».

Такое заявление должно быть подписано заявителем и двумя свидетелями.Наличие этого заявления еще не означает, что оно обязательно будет воплощено в жизнь.

Врачи имеют право бороться за жизнь заявителя до последнего его вздоха. Тем не менее оно ограждает врачей от возможных некомпетентных суждений окружающих в отношении их деятельности в подобных ситуациях.