Экспертиза и трудоустройство

Заключение о профессиональном характере заболевания было сделано комиссией по состоянию нервной системы в сочетании с начальной формой профессиональной тугоухости, степень которой сама по себе невелика (восприятие шепотной речи на лучше слышащем ухе — около 4 м). Однако по существующим правилам для машинистов и такое понижение слуха приближается к той степени, которая уже противопоказана для работы машиниста на железнодорожном транспорте.В своем заключении мы связали внезапное ухудшение слуха на одно ухо с сосудистым нарушением лабиринта или с болезнью Меньера. Некоторые авторы, имевшие аналогичные наблюдения, считают, что такой диагноз допустим лить тогда, когда одновременно с понижением слуха отмечались вестибулярные нарушения (Antoli-Candela, 1959). Конечно, они делают диагностику болезни Меньера более убедительной, однако отсутствие вестибулярной симптоматики отнюдь не может отвергнуть этот диагноз. Следует указать, что в связи с улучшением дифференциальной диагностики, которым мы обязаны надпороговым аудиометрическим тестам, кохлеарная форма болезни Меньера стала значительно чаще распознаваться.

Динамические наблюдения за такими больными показывают, что у части из них в дальнейшем бывают и периодические вестибулярные атаки.В литературе опубликован ряд наблюдений острой односторонней тугоухости во время контакта с шумом. Одни авторы расценивают ее как острую акустическую травму, другие — объясняют ее нарушением в бассейне позвоночной артерии, связанным с выполнением той или иной работы, излишней нагрузкой на шейный позвоночник.

Часть авторов относит такое поражение слуха к профессиональному заболеванию.Большие трудности для профессиональной экспертизы бывают при двусторонней тугоухости, которая возникает внезапно при шуме, интенсивность которого ниже порога вредного действия.Мы располагаем одним таким наблюдением, которое было опубликовано в Acta otolaryngologica (1933) и до сих пор цитируется в литературе.

Ввиду исключительной редкости подобных наблюдений, во всяком случае опубликованных, и большого внимания, которое ему было уделено крупными отоларингологами нашей страны, а также известной новизны трактовки и сложности конфликта мы приведем краткую выписку из истории болезни. Дирижер оркестра Н., 42 лет, внезапно оглох после окончания увертюры оперы «Аида», в связи с чем пришлось оперу прервать и отменить. Длительно (15 лет) и энергично лечился, но безрезультатно.

Направлен в Институт профессиональных болезней имени В. А. Обуха для экспертизы. Отоскопия — без изменений; шепотной речи не слышит, разговорную — воспринимает только левым ухом на расстоянии 0,5 м; очень резкое понижение восприятия камертонов от C128 до C4096, восприятия через кость нет. Невозбудимость обоих лабиринтов при вращении и калоризации (500 мл воды 16°), отрицательная гальваническая реакция.Приведем краткую биографическую справку: родился в семье, отличавшейся музыкальными способностями.

В детстве обнаружил большое влечение к музыке, в 14 лет окончил музыкальное училище, а в 20 лет — Петербургскую консерваторию по классу гобоя со званием свободного художника. В течение 16 лет дирижировал оркестром (военным и в опере). В анамнезе — корь, скарлатина, дифтерия, брюшной и сыпной тиф; в детстве, в 14 лет, перенес цереброспинальный менингит.

На основании многократного исследования больного, изучения анамнеза и документации мы сделали следующее заключение: поражение обеих ветвей VIII пары черепно-мозговых нервов. Предрасполагающие моменты — длительное перенапряжение органа слуха и обостренная его чувствительность, возможное нарушение кровообращения внутреннего уха, которое иногда бывает у играющих на духовых инструментах (Voss, Gradenigo и др.). Возможно, что и перенесенные инфекционные заболевания, в особенности цереброспинальный менингит, привели к ослаблению сопротивляемости слухового нерва. Профессия музыканта и дирижера в силу очень большого напряжения слуховой функции на протяжении 25 лет способствовала развитию глухоты.