Русская медицина в начале XIX столетия

В отличие от западноевропейских армий, имевших только цирульников, в русской армии были дивизионные врачи и в полках фельдшера школьного типа и ротные.Уже к концу XVIII века в России существовала стройная военно-санитарная организация и хорошо подготовленные по тому времени кадры.К подготовке русских врачей предъявлялись высокие требования. Совершенно обязательно, в частности, было знание анатомии и физиологии.

Врачи в России не делились на медиков и хирургов, как на Западе, и, естественно, имели более широкий кругозор и практический опыт.Если во Франции и других странах медик и хирург были совершенно оторванные друг от друга специалисты, причем хирурги были на правах цирульников, то в России такого деления не было: любой медик — он же хирург, любой хирург — он же медик.Еще в Инструкции для генерал-штаб-докторов в 1756 г. указывалось, что военные врачи должны «уметь лечить полевые болезни и делать обыкновенные операции».

Там же было сказано, что лучше иметь свободную вакансию, чем принять на службу мало подготовленного врача «не знающего полевых болезней», настоящих методов лечения, и не умеющего «обыкновенные операции чинить». Это требование не было только на бумаге, оно проводилось в жизнь. Все русские врачи умели лечить болезни и производить простейшие хирургические операции в соответствии с уровнем развития науки того времени.

В «Правилах об экзаменах медицинских чиновников», утвержденных 16 июля 1810 г. это положение было сформулировано еще более четко. Мы читаем там: «Как медицинские и хирургические науки соединены между собою неразрывным союзом, то и требуется, как от природного россиянина, так и от иностранца, желающего получить достоинство лекаря и вместе с тем право лечить, наравне с докторами медицины, все как наружные, так и внутренние болезни, чтобы он изо всех выше перечисленных наук в состоянии был выдержать строгий словесный экзамен».

1«Строгий словесный экзамен» по «Правилам» не ограничивался только словесными ответами на заданные вопросы. Экзаменующийся на звание лекаря должен был, кроме того, показать умение производить обыкновенные операции (кровопускание, введение «мочеиспускателя» и т. д.), показать знание анатомии и физиологии при проведении хирургической операции на трупе и с описанием всех симптомов, наблюдающихся при этом у больного, доказать практические сведения по лечению больных в клинике под надзором профессора или в госпиталях под надзором главного врача, на что давалось от одной до двух недель.1По поводу сочетания хирургии и медицины Г. А. Аттенгофер писал, что, в отличие от Запада, в России «хирургу не только присвоены такие же права и выгоды, но еще в обдуманном имени медико-хирурга соединили оба сии звания между собою столь тесно, что вперед никакой медик не смеет отправлять своего искусства, не будучи хирургом, так равно и наоборот».2Таким образом, отсутствие антагонизма между специалистами, который наблюдался наиболее остро во Франции, является большим преимуществом и особенностью именно русской медицины.

Положительную роль в повышении квалификации военных врачей сыграло также обобщение опыта по медицинскому обеспечению войск во время суворовских походов. На основе опыта войны 1799 г. медицинской коллегией было составлено «Наставление находящимся при армии вне пределов империи из медицинских чинов инспектору и оператору.»3 .Наставление, состоящее из тридцати двух параграфов, требовало:«Управлять по врачебной части и быть рачительным исследователем причин, производящих болезни к особливому и обыкновенному роду относящихся…»В сложных случаях рекомендовалось, не полагаясь на собственные свои распоряжения относительно пресечения открывшейся болезни, в самом начале «создавать медицинский совет», «дабы больные в гошпиталях не претерпевали недостатка в нужном содержании и не оставались без надлежащей помощи в своих болезнях».* * *1. «Российский медицинский список».

СПб, 1811,2. Г. А. Аттенгофер. Медико-топографическое описание Санкт-Петербурга.

СПб., 1820.3. ЦГИАЛ, дела канцелярии А. И. Васильева, кн. 30, лл. 190—197 и об.