Мудрость знания врача и психология неведения больного

Чтобы в какой-то степени предсказать поведение человека в той или иной ситуации, особенно когда дело касается тяжелой болезни или возможного трагического исхода, нужно этого человека очень хорошо знать. У врачей, к сожалению, нет такой возможности в отношении близких больного. Поэтому иной раз при самых благих намерениях можно получить неадекватную реакцию….

К заведующему клиникой пришел знакомый с просьбой госпитализировать его жену, которой ставят диагноз «воспаление легких». При осмотре больной у профессора возникло подозрение на туберкулез легких, и он попросил рентгенолога тут же посмотреть ее. Рентгенограмма туберкулез подтвердила. Профессор из самых лучших побуждений сказал своему знакомому, что им надо идти в противотуберкулезный диспансер.

Совершенно неожиданно для него муж сильно разволновался, руки его затряслись, лоб покрылся испариной, и он сказал:— Ну как же так? Как можно ставить такой диагноз? У меня же маленькие дети…На лице его ясно было написано: «А еще друг называется…» Он неловко, отводя глаза, попрощался и ушел. Ушел явно с обидой, так как к этому профессору он с тех пор больше не обращался.

Конечно, переживал и профессор. Видимо, не следует все-таки вот так бодро «выпаливать» диагноз.

Нужно готовить к неприятному сообщению не только больного, но и его близких.Особенно тяжело воспринимают родственники сообщения об остром лейкозе. Иной раз тяжелую реакцию родителей, чьи дети болеют этой грозной болезнью, невозможно предотвратить, несмотря на максимум старания….

Долго, тщательно взвешивая каждое слово, врач объясняет отцу состояние его сына, подводит к мысли о возможной трагедии (острейший миелоидный лейкоз, не поддающийся лечению, кровотечения, вторичное малокровие плюс инфекция). Это уже не первый разговор, но в последнее время тяжесть нарастает, и врач хочет подготовить отца больного к самому худшему.Тот некоторое время слушает, а затем спрашивает:— Скажите, а какая-то надежда все же есть?Доктор отвечает, что шансов на улучшение очень мало, болезнь прогрессирует, несмотря на самое интенсивное лечение.

— Не может этого быть! — вдруг почти кричит отец.— Ему же всего двадцать семь лет! Он совсем недавно заболел! Потом, мы же столько трудов вложили в его учебу, в работу! Он только-только встал на ноги! Стал заместителем директора!

А вы мне говорите — нет надежды! Не верю!..Надо по-человечески понять отца. Тяжкая весть нарушила нормальную работу его мозга. Он сейчас в шокоподобном состоянии, он потерял способность критически мыслить, оценивать происходящее.

Говоря по-простому, он в отчаянии. Однако вся беда в том, что острота этого отчаяния направляется против врача.

Отец в тот же день поднял на ноги все высшее начальство, которое и звонило, и приехало в клинику, и упрекало врача в том, что он «заранее хоронит больного человека».Во врачевании дело не ограничивается одним назначением лекарств, одним лечением. Каждый день врач вынужден решать сложные морально-этические проблемы, которые особенно остры у черты жизни и смерти.

Сложное и трудное это искусство — врачевание. Тут лечением охватывать нужно не только больного, но и его родных и близких.

Сделайте их своими помощниками — и это окажет свое положительное воздействие на больного. Но это не все понимают…