Этика взаимности. Всегда ли прав больной?

Медицина пока не всесильна, она имеет пределы своих возможностей. Даже, скорее, здесь слово «пока» неуместно, ибо медицина не будет всесильной никогда. Смерть такое же естественное явление, как рождение и жизнь.

Поэтому механическое понимание роли медицины, требование избавить человечество от смерти — это забвение законов диалектики, законов биологии. Медицина всесильна в пределах своих достижений, своей эпохи, всесильна в том, что она достигла невиданных ранее успехов в лечении многих болезней, в устранении страданий больных. Она помогает человеку в увеличении продолжительности его жизни и облегчает его страдания, а если на его пути встанет болезнь, борется всеми силами со смертью.

В наше время неизмеримо выше стала культура людей, однако даже и сейчас многие люди в душе разделяют мнение, о распространении которого в свое время с горечью писал В. В. Вересаев: «Ты — врач, значит, ты должен уметь, знать и вылечить всякую болезнь; если ты этого не умеешь, ты — шарлатан». Разве не является подтверждением расхожая фраза: «Ох уж мне эти доктора!

Даже простуду вылечить не могут», которая, как говорил один врач, обычно произносится с самыми различными оттенками — от беззаботно-иронического до издевательского.При длительном течении болезни и малом эффекте лечения пациент утрачивает веру в исцеление, причем нередко это неверие переносится на данного, конкретного врача, которого он обвиняет в профессиональной некомпетентности.

Больной становится раздражительным, импульсивным, нередко несправедливым. Если вопрос не разрешается каким-либо иным путем, то больной требует смены врача, часто переходит от одного врача к другому и конфликтует со многими из них.А ведь отсутствие результатов лечения чаще всего объясняется особенностями заболевания, индивидуальными свойствами организма, а не упущениями или невежеством врачей.

Нередко конфликтные ситуации возникают и на другой основе. В настоящее время в диагностике и лечении многих заболеваний приходится применять ряд инструментальных исследований, которые являются серьезным оперативным вмешательством и во многих случаях могут временно ухудшить состояние больного (зондирование сердца, лапароскопия, биопсия почки, печени, легких, слизистой оболочки кишечника).

Все они в определенной мере тягостны и небезразличны для больных. Однако их приходится проводить, ибо без них невозможна тонкая диагностика, а следовательно, и соответствующее лечение заболеваний.

Поэтому врачи идут на подобные процедуры, хотя заранее знают об их определенном отрицательном воздействии на организм.Большинство больных и их родственников правильно понимают такие действия врачей. Однако иногда встречаются люди, которые при ухудшении состояния больного после таких процедур вступают в конфликт с врачами.

Обычно больные или их родственники исходят из ложно трактуемого принципа: «после этого»— значит «вследствие этого». В то же время в большинстве своем ухудшение состояния здоровья после этих манипуляций, как правило, временное, преходящее, а если развиваются непредвиденные осложнения, то они чаще всего зависят от особенностей организма или болезни, которые не всегда могут быть учтены врачом.

Однако родственники больного не хотят это понимать и наносят врачу незаслуженную обиду.В этих случаях имеет место ситуация, противоположная ятропатогении,— травма психики врача. Горьки, очень горьки такие минуты!

В частности, и такие моменты врачебной деятельности имел в виду А. П. Чехов, говоря: «Ни одна специальность не приносит порой стольких мрачных переживаний и потрясений, как врачебная…»Нередко конфликты возникают после хирургических вмешательств.

Советское законодательство требует, чтобы перед операцией в истории болезни была сделана запись: «На операцию согласен (согласны)», которая заверяется подписью больного или родителей (опекунов), если речь идет о ребенке. На практике же многие хирурги довольствуются устным согласием и собственной записью.

А если во время операции или после нее возникают какие-то осложнения, то может понадобиться подпись больного, так как больные или их родственники могут конфликтовать с врачами.При обсуждении этого вопроса на страницах печати многие крупные хирурги выступают против взятия расписки у больного (Н. И. Краковский, С. Я. Долецкий), считая, что она наносит ему лишнюю психотравму, усиливая волнения перед операцией, порождая чувство неуверенности в ее благополучном исходе.

По их мнению, лучшая расписка — это устное согласие больного на основе достижения полного взаимопонимания и взаимодоверия.