Вопрос об анатомической локализации сновидений

Как мы уже писали, Лермитт предполагает существование двух антагонистических подкорковых центров — центра сна и центра бодрствования. По его мнению, сновидения будут зависеть от неполного подавления центра бодрствования во время сна. В своей книге о сновидениях Лермитт приводит краткое изложение представлений И. П. Павлова о нервном механизме сна, но ничего не говорит о том, как эти представления могли бы быть применены для понимания нервного механизма сновидений.Представления о подкорковой локализации и подкорковом происхождении сновидений разделяются некоторыми невропатологами и психиатрами. Последние склонны связывать сферу так называемой «подсознательной» или «бессознательной» деятельности только с подкорковыми областями головного мозга.

Сновидения же относятся к такого рода «психической» деятельности. Сновидения — род мозговой деятельности, не контролируемой сознанием.

Сознание есть функция коры больших полушарий. Однако и в коре широко представлена «подсознательная» деятельность. Последнее подтверждается большим фактическим материалом, которым в настоящее время располагает физиология высшей нервной деятельности, * психология и клиника.

Мы ставим вопрос иначе. Что входит в содержание сновидений за счет коры и что за счет подкорки?

Откуда в каждом данном случае начинаются сновидения: с коры или с подкорки? Какова роль взаимодействия коры и подкорки в возникновении сновидений? На эти вопросы мы и постараемся дать ответ.

Как-то в связи с вопросом о подкорковом центре сна на одной из своих «сред» И. П. Павлов поинтересовался: бывают или нет сновидения у энцефалитиков (в случае эпидемического энцефалита)? Ответ присутствовавших на заседании невропатологов М. П. Никитина и Е. Л. Вендеровича был совершенно неопределенным. Нет достаточных данных по этому вопросу.

Приведем одно случайное наблюдение. Больная М. (пациентка д-ра Б. В. Андреева) страдала периодической спячкой на почве органических нарушений после энцефалита. Во время 10—12-дневного почти сплошного патологического сна она сновидений не имела, а во время ночного обычного сна в здоровом состоянии сновидения были, и она их помнила.

Мы знаем и другие случаи патологического сна, например, при нарколепсии, когда сновидения имеют место (наблюдения М. И. Сандомирского). Из этих отрывочных наблюдений нельзя сделать какого-либо заключения.Роже (1946 г.) считает, что процесс сна распространяется снизу вверх — от диэнцефалона к коре больших полушарий.

О сновидениях он говорит: «Сновидение возможно, когда сон захватывает диэнцефалон, оно делается невозможным, когда сном охвачена кора». Мы должны сказать, что здесь имеет значение глубина сна, захватывающего кору, экстенсивность и интенсивность сонного торможения. По Роже, кора имеет существенное значение в происхождении сновидений.

Рассмотрим некоторые факты, характеризующие роль коры в этих явлениях. При электрическом раздражении тех или иных точек поверхности коры больших полушарий у людей появляются иллюзии и галлюцинации.

Это есть прямое доказательство того, что иллюзии и галлюцинации суть результат возбуждения корковых нервных клеток.Иллюзии, галлюцинации и сновидения — не одно и то же, но имеют некоторое родство между собой (см. далее, раздел VIII).Представим себе такой мысленный эксперимент. Если у человека во время сна можно было бы произвести подобное электрическое раздражение точек коры, то, надо полагать, это породило бы сновидения.

В естественных условиях это искусственное раздражение заменяется различными возбуждающими импульсами, приходящими в кору от внешних и внутренних рецепторов, или возбуждениями, возникающими в ней самой при тех или иных условиях. Эту картину можно было бы вообразить в виде светящихся точек, то вспыхивающих, то потухающих, в разных местах на темном фоне заторможенной коры. * Физиологические данные по этому вопросу будут нами рассмотрены далее, в разделе XIII.