Кохлеарные невриты

Теоретически можно допустить, что заболевания самой улитки или слухового нерва являются в этом отношении особенно неблагоприятными. Однако собранные до сих пор данные не могут ни подтвердить, ни отвергнуть такое предположение. Это объясняется тем, что требующиеся для решения этого вопроса точные данные о слуховой функции до поступления на работу имеются лишь редко, да и динамика процесса в дальнейшем зависит от многих факторов, которые трудно учесть.

Некоторые авторы (Sataloff и др.) не считают заболевания нерва, в частности, сопровождающиеся понижением слуха только на высокие тоны, противопоказанием; другие авторы идут еще дальше и рассматривают кохлеарный неврит как «защиту» органа слуха от воздействия интенсивного шума. При этом они, по-видимому, исходят из того, что при понижении слуха громкость восприятия производственного шума понижается. Но они не учитывают того обстоятельства, что при поражении улитки часто имеется положительный феномен рекрютмента, т. е. что больные воспринимают интенсивные шумы с такой же громкостью, как и нормально слышащие, а иногда даже с большей (over recruitement). Кроме того, они исходят из предпосылки, что решающим фактором воздействия является громкость шума, а не его интенсивность.

Из этого следует, что нет оснований рассматривать кохлеарный неврит как защиту уха от шума. Между прочим, в своей обширной монографии Sataloff не приводит данных в пользу своего взгляда. Как мы видели выше, нет также убедительных доказательств того, что предшествующее началу работы в шумном цехе заболевание слухового нерва ускоряет или ухудшает течение профессиональной тугоухости.Какими же соображениями руководствоваться при профессиональном отборе на шумные производства и на другие работы, где имеются вредные для органа слуха факторы?

Нам казалось бы, что при этом прежде всего надо учитывать степень поражения слуховой функции. Выраженное, в частности, критическое понижение слуха (30—35 дБ на речевые частоты) должно служить абсолютным противопоказанием по практическим соображениям, так как дальнейшее, даже небольшое, падение слуха вызовет уже Нарушение восприятия разговорной речи, т. е. создаст трудности в социальном общении.

Однако и небольшое понижение восприятия звуковоспринимающего характера, даже ограниченное только C4096, может быть рассматриваемо как противопоказание, если оно патогенетически не связано с воздействием шума или взрыва. Если этиология не установлена, а тем более если выявлена связь понижения с сосудистыми расстройствами или с нарушением обмена, то такое понижение нужно расценивать как возможный сигнал неблагополучия в ухе, повышенной его ранимости. Такая же оценка должна быть в отношении кохлеарного неврита, обусловленного воздействием лекарственной или промышленной интоксикацией.

Как показывают наши наблюдения, при сочетанном действии шума и некоторых ядов последствия в смысле степени вызываемого им понижения слуха являются результатом не только суммации, но и сенсибилизации воспринимающих клеток.У отдельных лиц одной и той же профессиональной и стажевой группы имеются, как уже указывалось, значительные отклонения в состоянии слуховой функции от средних данных как в лучшую, так и в худшую стороны.

Так, в группах обследуемых, у большинства которых имеются резкие формы тугоухости, встречаются лица с почти нормальным слухом. И, наоборот, в группах, наблюдаемых, для которых типично лишь незначительное понижение слуховой функции, иногда у отдельных лиц бывает резкое понижение слуха.

Такое отличие объясняют повышенной индивидуальной чувствительностью к воздействию интенсивного шума и вибрации или сенсибилизацией органа слуха. Сенсибилизацию не следует рассматривать только как врожденную или наследственную особенность, не зависящую от предшествовавшего или сопутствующего воздействия других факторов, а также от влияния общих или местных патологических состояний.

С целью профилактики профессиональной тугоухости такие лица не должны допускаться к шумной работе.